Василий ЛОМАЧЕНКО: «Я пока не считаю себя гигантом мирового бокса»

Бог дает талант,и если он помножен на трудолюбие и прекрасного тренера, то тогда отец и сын достигают таких выдающихся успехов», — сказал президент Национальной лиги профессионального бокса, заслуженный тренер Украины и СССР Михаил Завьялов о двукратном олимпийском чемпионе Василии Ломаченко. Знаменитый боксер и его отец, заслуженный тренер Украины Анатолий Ломаченко, дали интервью для нашего издания.

— Василий, за вами постоянно ходят несколько ребят из частной охраны. Почему?
— Это вынужденная мера. Я не нуждаюсь в телохранителях и могу за себя постоять! (Смеется.) Но у меня были такие моменты, когда хотят по кусочкам растащить. Если честно, меня это немного раздражает, хотя я понимаю, что эти люди так выражают ко мне свою любовь и уважение…

— Каково оно — вернуться в родной Белгород-Днестровский из Лондона?
— Очень приятно. Я сильно скучал по своей семье: жене Лене и девятимесячному сыну Анатолию! Ведь перед Олимпиадой я уехал на трехнедельные сборы, а потом сразу на Игры в Лондон. Фактически два месяца меня не было дома, и я не видел и не слышал родных, кроме папы — моего тренера. И, конечно, очень приятно, когда тебя так тепло встречают твои земляки и друзья!

— Чем запомнились вам Олимпийские игры в Лондоне?
— Я даже не знаю. В принципе, Олимпиады похожи друг на друга, потому что там практически коммунизм. Все Игры одинаковы, просто есть маленькие нюансы. Например, в Пекине — большая Олимпийская деревня, она была просто громадная. В Лондоне ее сделали значительно меньше и компактнее, фактически можно было за 15 минут полностью обойти!

— Хорошо, а что вас удивило на этой Олимпиаде?
— Судейство! Нашим ребятам-боксерам было очень сложно доказывать свою правоту. Взять тот же скандал с Женей Хитровым и Энтони Огого. Вот это меня и удивило! В Пекине мне было намного интереснее и смотреть бои, и боксировать самому. Все потому, что судейство на Играх-2008 было совсем другим. А здесь боксеров поставили в такие рамки, что мы просто перестали получать удовольствие от того, что делаем в ринге. Нашей главной целью было боксировать таким образом, чтобы не давать арбитрам констатировать на компьютере какие-то удары. Мы должны были идти на результат, а не демонстрировать красоту боя. Каждый из нас пытался боксировать так, чтобы не пропустить удар соперника. Скажу честно, каждая победа в Лондоне давалась мне непросто. Я не гнался за тем, чтобы, как в Пекине, финальный поединок закончился в первом раунде, не форсировал события по известным обстоятельствам. Как и в каждом бое, мне надо было присмотреться к сопернику, почувствовать его возможности, а дальше уже реализовывать свои задачи. Несмотря на мой опыт, перед каждым боем волновался.

— Какой поединок на олимпийском ринге был самым трудным и почему?
— На Играх нет слабых спортсменов, поэтому все бои очень непростые. Например, с корейцем Сун-Чул Ханом в финале было психологически тяжело. Я понимал, что буду бороться не против соперника, который стоит передо мной, а против судей, которые сидят за рингом и держат кнопки... Я провожу раунд, прихожу в свой угол, и отец называет мне счет. Я слышу какие-то цифры, но они абсолютно не соответствуют моим ощущениям от боя. Я же знаю, что ничего не пропускаю, а мне насчитывают по четыре–пять ударов за раунд. Такой арбитраж, конечно, сковывает. Хотя меня он просто разозлил. В итоге счет 19:9 в мою пользу говорит сам за себя! Непростым для меня был и поединок в полуфинале с кубинцем Ясниром Толедо Лопесом, очень техничным и грамотным боксером. Мы оба проводили бой довольно закрыто, делая ставку на качественную защиту и работу быстрыми короткими спуртами, в основном наносили удары по корпусу. Очень тяжело было войти в ближний бой и пробить его защиту, но мне все же это удалось!

— Весь Интернет пестрит новостями о том, что вы и четверо ваших коллег по сборной якобы уже подписали контракты на участие в новой структуре, созданной руководящим органом любительского бокса AIBA, которая, как планируется, будет заниматься организацией профессиональных поединков. При этом президент AIBA доктор Ву Чинг-Куо предлагает разрешить боксерам совмещать профессиональный бокс и борьбу на Олимпиаде.
— Вот-вот… Непонятно, откуда появилась информация в Интернете о том, что мы подписали какой-то контракт. Давайте я отдохну и лишь потом приму решение. Это будет мое решение, и я буду делать так, как я хочу, а не так, как мне советуют. Потому что очень много советчиков — людей посторонних, которые никогда не были в спорте и боксе, — начинают мне рассказывать, что мне нужно делать! Я сейчас хочу просто отдохнуть!

— Говорят, нет боксера, который не побывал бы в нокдауне?
— Да, было дело один раз в 2006 году в Одессе на международном турнире. В финальном бою уже в первом раунде пропустил удар и оказался на полу. Правда, после этого уже через несколько минут я нокаутировал своего соперника и победил.

— Правда, что в школьные годы вы серьезно увлекались народными танцами, акробатикой, греблей, футболом? Может, в этом секрет вашей отличной физической формы и выносливости?
— Может, и так. Хотя секрет, наверное, в моем отце Анатолии Николаевиче, заслуженном тренере, и его методиках. Тренироваться я начал в шесть лет в белгород-днестровском клубе «Аккерман» под его руководством. Первое время просто копировал то, что делают остальные ребята. Смотрю, отжимаются, и я давай; вижу, как бьют по груше, и я пробую. Потом уже лет в девять начал в парах со сверстниками стоять. При этом папа настаивал на том, чтобы я ходил и на другие виды спорта, на футбол, к примеру, на борьбу, а потом на танцы отдал, причем народные: боксеру нужны крепкие ноги. Был такой период, когда я одновременно ходил на футбол, борьбу, греблю и танцы. Потом мне это надоело, хотя футбол и борьба мне и сегодня нравятся. Даже будучи мастером спорта, я играл за сборную нашего города. В борьбе тоже кое-чего достиг: был, например, чемпионом области по самбо...

— А сколько часов в день тренируетесь?
— Как правило, дважды в день. Тренировка утром около часа и вечером — два. В субботу одно занятие, но оно длится четыре часа. Объединяю все, что наработали в течение недели.

— Это правда, что перед серьезными соревнованиями вы обязательно переплываете Днестровский лиман? Это такая примета?
— У меня есть определенная схема тренировок, которую разработал мой отец. И перед крупными соревнованиями, такими как чемпионат мира, Олимпийские игры, я действительно переплываю лиман, бегаю и делаю прочие общеукрепляющие упражнения на выносливость.

— Откройте какой-нибудь секрет подготовки чемпиона.
— Хорошо. В боксе главное — не сбить дыхание. Мы работаем по формуле: три раунда по три минуты. Чем больше без воздуха может человек продержаться, тем шире у него функциональные возможности. Упражнение для дыхания такое: все ребята садятся в круг и набирают в тазик воду. По сигналу тренера боксеры опускают в него голову. Задача — продержаться три минуты. Потом одна минута отдыха, и так три раза. При этом главное — не утонуть в тазике. (Смеется.)

— Сейчас многие спортсмены идут в политику. Вам таких предложений не поступало?
— Я уже говорил, что если я и пойду в политику, то только после окончания спортивной карьеры. У меня есть одна мечта: я хотел бы сделать свой родной Белгород-Днестровский, наш Аккерман, таким городом, чтобы люди сюда приезжали, а не уезжали!

— Однажды вы сказали, что братья Кличко — не ваши герои…
— Я не говорил этого. Это уже журналисты перекрутили. Я просто сказал, что мне не нравится тяжелый вес. Я не люблю наблюдать за выступлением боксеров-тяжеловесов, они слишком медлительны.

— Ну а с братьями вы общаетесь?
— Нет.

— А вот Владимир Кличко вас поздравлял в Лондоне. Что он вам сказал?
— Сказал: «Поздравляю!»

— А вы?
— Сказал: «Спасибо».

— Ну и последнее. Василий, если все же вы перейдете в профессионалы, с кем бы хотели побоксировать?
— На данный момент я еще не знаю, в какой весовой категории буду выступать в профессионалах, если перейду туда. Я определяюсь. Для себя я бы остался в весе 57–59 кг. Там лидер Мануэль Маркес, известный мексиканец. Он в общем-то возрастной боксер. Пока я дойду до его рейтинга, до его уровня, он, скорее всего, завяжет с боксом. Я, если честно, не задумывался. Будет смешно, если я начну рассказывать: вот, я хочу боксировать с Пакьяо или Мейвезером… Я считаю, что пока это не мой уровень, ведь это мировые гиганты бокса. Я себя таким пока не считаю!

Евгений ТЫЩУК

ИСТОЧНИК: ВЕЧЕРНИЕ ВЕСТИ